Неточные совпадения
Скоро
комната наполнилась детьми,
девочками и мальчиками.
Проводив жену наверх, Левин пошел на половину Долли. Дарья Александровна с своей стороны была в этот день в большом огорчении. Она ходила по
комнате и сердито говорила стоявшей в углу и ревущей
девочке...
Когда они вошли,
девочка в одной рубашечке сидела в креслице у стола и обедала бульоном, которым она облила всю свою грудку.
Девочку кормила и, очевидно, с ней вместе сама ела девушка русская, прислуживавшая в детской. Ни кормилицы, ни няни не было; они были в соседней
комнате, и оттуда слышался их говор на странном французском языке, на котором они только и могли между собой изъясняться.
В теплом, приятном сумраке небольшой
комнаты за столом у самовара сидела маленькая, гладко причесанная старушка в золотых очках на остром, розовом носике; протянув Климу серую, обезьянью лапку, перевязанную у кисти красной шерстинкой, она сказала, картавя, как
девочка...
— Это — зачеркни, — приказывала мать и величественно шла из одной
комнаты в другую, что-то подсчитывая, измеряя. Клим видел, что Лида Варавка провожает ее неприязненным взглядом, покусывая губы. Несколько раз ему уже хотелось спросить
девочку...
Рагожинские приехали одни, без детей, — детей у них было двое: мальчик и
девочка, — и остановились в лучшем номере лучшей гостиницы. Наталья Ивановна тотчас же поехала на старую квартиру матери, но, не найдя там брата и узнав от Аграфены Петровны, что он переехал в меблированные
комнаты, поехала туда. Грязный служитель, встретив ее в темном, с тяжелым запахом, днем освещавшемся коридоре, объявил ей, что князя нет дома.
— Что ж, это можно, — сказал смотритель. — Ну, ты чего, — обратился он к
девочке пяти или шести лет, пришедшей в
комнату, и, поворотив голову так, чтобы не спускать глаз с Нехлюдова, направлявшейся к отцу. — Вот и упадешь, — сказал смотритель, улыбаясь на то, как
девочка, не глядя перед собой, зацепилась зa коврик и подбежала к отцу.
А когда Бережкова уходила или уезжала из дома,
девочка шла к Василисе, влезала на высокий табурет и молча, не спуская глаз с Василисы, продолжала вязать чулок, насилу одолевая пальцами длинные стальные спицы. Часто клубок вываливался из-под мышки и катился по
комнате.
Райский опять поглядел на пустую
комнату, старался припомнить черты маленькой Веры и припоминал только тоненькую, черненькую
девочку с темно-карими глазками, с беленькими зубками и часто с замаранными ручонками.
Для маленьких мальчиков была своя
комната, две другие для
девочек.
Полугодовой медведь Шайтан жил в
комнатах и служил божеским наказанием для всего дома: он грыз и рвал все, что только попадалось ему под руку, бил собак, производил неожиданные ночные экскурсии по кладовым и чердакам и кончил тем, что бросился на проходившую по улице девочку-торговку и чуть-чуть не задавил ее.
В
комнатах все стены покрыты еловою зеленью, окна затянуты марлей, пахнет дымом, но комары, несмотря ни на что, все-таки есть и жалят бедных
девочек.
Но вдруг, всё еще как бы не в силах добыть контенансу, оборотился и, ни с того, ни с сего, набросился сначала на девушку в трауре, державшую на руках ребенка, так что та даже несколько отшатнулась от неожиданности, но тотчас же, оставив ее, накинулся на тринадцатилетнюю
девочку, торчавшую на пороге в следующую
комнату и продолжавшую улыбаться остатками еще недавнего смеха.
Доктор ежедневно проводил с
девочками по нескольку часов, причем, конечно, присутствовала мисс Дудль в качестве аргуса. Доктор пользовался моментом, когда Дидя почему-нибудь не выходила из своей
комнаты, и говорил Устеньке ужасные вещи.
Когда ваша Устенька будет жить в моем доме, то вы можете точно так же прийти к
девочкам в их
комнату и сделать точно такую же ревизию всему.
В передней, помогая раздеваться свахе, доктор обнял ее и поцеловал в затылок, где золотистыми завитками отделялись короткие прядки волос. Прасковья Ивановна кокетливо ударила его по руке и убежала в свою
комнату с легкостью и грацией расшалившейся
девочки.
Некоторое время, как и тогда, я не узнавал своей
комнаты: в щели ставен лились яркие, горячие лучи весеннего солнца, и это казалось мне несообразностью: там, на дворе, теперь должна бы быть зима с пушистым снегом, а иначе… иначе, значит, нет на свете и
девочки в серенькой шубке с белым воротником.
Мать Агния тихо вошла в
комнату, где спали маленькие
девочки, тихонько приотворила дверь в свою спальню и, видя, что там только горят лампады и ничего не слышно, заключила, что гости ее уснули, и, затворив опять дверь, позвала белицу.
Как бы в ответ на эту мысль, дверь отворилась и в
комнату вошла
девочка лет пятнадцати — Настя, дочь знакомого нам бравого швейцара, назначенная княгиней прислуживать камеристке.
— Панночка, тату проснувсь, — окликнула
девочку Катря, наклоняясь над западней в кухню. — Тату до вас приходив у вашу
комнату, а панночки нэма.
Комната Нюрочки помещалась рядом с столовой. В ней стояли две кровати, одна Нюрочкина, другая — Катри.
Девочка, совсем раздетая, лежала в своей постели и показалась Петру Елисеичу такою худенькой и слабой. Лихорадочный румянец разошелся по ее тонкому лицу пятнами, глаза казались темнее обыкновенного. Маленькие ручки были холодны, как лед.
Присутствовавшие за ужином дети совсем не слушали, что говорили большие. За день они так набегались, что засыпали сидя. У Нюрочки сладко слипались глаза, и Вася должен был ее щипать, чтобы она совсем не уснула. Груздев с гордостью смотрел на своего молодца-наследника, а Анфиса Егоровна потихоньку вздыхала, вглядываясь в Нюрочку. «Славная
девочка, скромная да очестливая», — думала она матерински. Спать она увела Нюрочку в свою
комнату.
После обеда Анфиса Егоровна ушла в кабинет к Петру Елисеичу и здесь между ними произошел какой-то таинственный разговор вполголоса. Нюрочке было велено уйти в свою
комнату. О чем они говорили там и почему ей нельзя было слушать? — удивлялась Нюрочка. Вообще поведение гостьи имело какой-то таинственный характер, начинавший пугать Нюрочку. По смущенным лицам прислуги
девочка заметила, что у них в доме вообще что-то неладно, не так, как прежде.
Девочка точно исполнила свое обещание и даже раньше, чем Петрусь мог на это рассчитывать. На следующий же день, сидя в своей
комнате за обычным уроком с Максимом, он вдруг поднял голову, прислушался и сказал с оживлением...
Девочки побежали тотчас в сад, а Марья Дмитриевна томно прошлась по
комнатам и томно все похвалила.
— Maman, maman, — вскричала, вбегая в
комнату, смазливая
девочка лет одиннадцати, — к нам Владимир Николаевич верхом едет!
Варвара Павловна постояла некоторое время на месте, слегка повела плечами, отнесла
девочку в другую
комнату, раздела и уложила ее. Потом она достала книжку, села у лампы, подождала около часу и, наконец, сама легла в постель.
— Ах, не говорите таких ужасных слов, — перебила его Варвара Павловна, — пощадите меня, хотя… хотя ради этого ангела… — И, сказавши эти слова, Варвара Павловна стремительно выбежала в другую
комнату и тотчас же вернулась с маленькой, очень изящно одетой
девочкой на руках. Крупные русые кудри падали ей на хорошенькое румяное личико, на больше черные заспанные глаза; она и улыбалась, и щурилась от огня, и упиралась пухлой ручонкой в шею матери.
Снова стало тихо. Лошадь дважды ударила копытом по мягкой земле. В
комнату вошла девочка-подросток с короткой желтой косой на затылке и ласковыми глазами на круглом лице. Закусив губы, она несла на вытянутых руках большой, уставленный посудой поднос с измятыми краями и кланялась, часто кивая головой.
Девочка тоже взглянула на улицу и убежала из
комнаты, громко хлопнув дверью. Мать вздрогнула, подвинула свой чемодан глубже под лавку и, накинув на голову шаль, пошла к двери, спеша и сдерживая вдруг охватившее ее непонятное желание идти скорее, бежать…
Детьми мы все очень стеснялись его, чувствовали себя При папе связанно и неловко. Слишком он был ригористичен, слишком не понимал и не переваривал ребяческих шалостей и глупостей, слишком не чувствовал детской души. Когда он входил в
комнату, сестренки, игравшие в куклы или в школу, смущенно замолкали. Папа страдал от этого, удивлялся, почему они бросили играть, просил продолжать, замороженные
девочки пробовали продолжать, но ничего не выходило.
Коля, младший братишка Володи, побежал к
девочкам, а я сел к окну, спиною к
комнате, и обеими руками схватился за голову.
На этот раз нянька не противоречила, потому что побоялась вмешательства Василия Федоровича. Дня через два пришли три
девочки, пугливо остановились в дверях классной
комнаты, оглядели ее кругом и наконец уставились глазами в Ольгу. С мороза носы у них были влажны, и одна из пришедших, точно исполняя предсказание няньки, тотчас же высморкалась на пол.
Помещение это состояло из маленькой приемной и спальни, обстановка которой виднелась в открытую дверь. Рядом со спальней была небольшая
комната, где спала
девочка с нянькой.
— Но, послушай же, милая моя
девочка, пойми, что это невозможно. Слон очень большой, он до потолка, он не поместится в наших
комнатах… И потом, где я его достану?
Но боже, как она была прекрасна! Никогда, ни прежде, ни после, не видал я ее такою, как в этот роковой день. Та ли, та ли это Наташа, та ли это
девочка, которая, еще только год тому назад, не спускала с меня глаз и, шевеля за мною губками, слушала мой роман и которая так весело, так беспечно хохотала и шутила в тот вечер с отцом и со мною за ужином? Та ли это Наташа, которая там, в той
комнате, наклонив головку и вся загоревшись румянцем, сказала мне: да.
К величайшему моему ужасу, я увидел, что это ребенок,
девочка, и если б это был даже сам Смит, то и он бы, может быть, не так испугал меня, как это странное, неожиданное появление незнакомого ребенка в моей
комнате в такой час и в такое время.
— Да, и Азорка тоже умер, — отвечал я, и мне показался странным ее вопрос: точно и она была уверена, что Азорка непременно должен был умереть вместе с стариком. Выслушав мой ответ,
девочка неслышно вышла из
комнаты, осторожно притворив за собою дверь.
Девочка не отвечала на мои скорые и беспорядочные вопросы. Молча отвернулась она и тихо пошла из
комнаты. Я был так поражен, что уж и не удерживал и не расспрашивал ее более. Она остановилась еще раз на пороге и, полуоборотившись ко мне, спросила...
Скоро мы перестали нуждаться в предбаннике: мать Людмилы нашла работу у скорняка и с утра уходила из дому, сестренка училась в школе, брат работал на заводе изразцов. В ненастные дни я приходил к
девочке, помогая ей стряпать, убирать
комнату и кухню, она смеялась...
Она застала
девочку в
комнате исчезнувшей домоправительницы. Она сидела, по обыкновению, грустная, с полными слез глазами, устремленными в одну точку.
— Ну, фантазия, — потешь мою фантазию. Ты так хороша, так безукоризненно хороша, все, что тобою сделано, все, что принадлежит тебе, так изящно, что я даже горжусь, принадлежа тебе в качестве брата. Малаша! — обратился он к
девочке, проходившей в эту минуту чрез
комнату, — принесите мне сюда барышнино зеленое платье.
В
комнату его предстала двенадцатилетняя
девочка с блестящим медным тазом и таким же кувшином и табуреткою.
В домике было две
комнаты: одна столовая, другая спальня.
Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлебкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Ивановичева. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровнина; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.
Разговор шел о Квашнине. Анна Афанасьевна, наполняя своим уверенным голосом всю
комнату, говорила, что она думает завтра тоже повести «своих
девочек» на вокзал.
— А я жила в клетке… в клетке и родилась, и выросла, и жила. Мне все хотелось полетать, как другие птицы. Клетка стояла на окне, и я все смотрела на других птичек… Так им весело было, а в клетке так тесно. Ну
девочка Аленушка принесла чашечку с водой, отворила дверку, а я и вырвалась. Летала, летала по
комнате, а потом в форточку и вылетела.
Но, оглянувшись вокруг, протопопица заметила, что это обман, и, отойдя от окна в глубину
комнаты, зажгла на комоде свечу и кликнула небольшую, лет двенадцати,
девочку и спросила ее...
Девочки сидели в кресле, молча, прижавшись друг к другу, как зверки, которым холодно, а он все ходил по
комнатам и с нетерпением посматривал на часы. В доме было тихо. Но вот уже в конце девятого часа кто-то позвонил. Петр пошел отворять.
Саша пробежала через сени, потом коридор и наконец очутилась в светлой, теплой
комнате, где за самоваром сидел отец и с ним дама и две
девочки.
В школе они застали послеобеденный класс.
Девочки и мальчики учились вместе. Довольно тесная
комната была набита детьми. И тут стоял спертый воздух. Учитель — черноватый молодой человек с чахоточным лицом — и весь класс встали при появлении Станицыной.